Владимир (karaul_family) wrote,
Владимир
karaul_family

Categories:

Кода

Он запил. Запил насовсем: так бывает только, когда пьют до смерти. Всё, что происходило с ним в эти дни, Соров видел лишь фрагментами, да и сами эти фрагменты были мутны и смазаны, словно глядел Владимир Васильевич сквозь некую зыбь или марево.

В первые дни он пил в одиночестве, но вскоре появились тени, грязные и горбатые, которые деловито пили водку рядом и валились здесь же на пол. Очнувшись, они избегали фамильярностей, держались смирно, несмотря на очевидные муки, и никогда первыми не заводили разговор о деньгах. Соров с хитростью мелкого грызуна прятал мелкие бумажные купюры в расщелинах паркета, за плинтусами и лоскутами обоев; сквозь больное, ватное и беспомощное состояние, заменявшее сон, он иногда чувствовал на себе быстрые пальцы гостей, обыскивавших его с проворностью опытных любовниц.

Поначалу Даша их разгоняла, но после её ухода они сползались по одному, как призраки, и молча рассаживались вдоль стен. Их становилось больше, они становились злее. Возможно, некоторые из них, самые уродливые и фантастичные, действительно явились плодами его воспалённого рассудка, но определённо лишь некоторые, неосязаемые.

От них, от этих подозрительных теней, Соров решил спасать Богородицу. Однако подходящего укромного места в квартире не нашлось: всё на поверку оказывалось ненадежным или неподобающим. Тогда Владимир Васильевич отыскал в кухне бечёвочку, перетянул икону так, как увязывают подарочную книгу, и выпустил петлю. Снял через голову рубаху и пролез в петельку — лик Богородицы прилёг к его голой груди. Соров заглянул в него сверху, любовно погладил торцы ладонями, влез обратно в рубаху и застегнул пуговицы до самого горла. Рубаха натянулась, углы иконы едва не раздирали ткань, выглядело это дико.

Однако гости Сорова давно изжили в себе удивление как свойство, а самому Владимиру Васильевичу внешнее стало безразлично. Справедливости ради нужно сказать, что проделал он всё это воспалённо, с бормотанием, уже путаясь в сильном внутреннем чаду.

Сквозь грязный туман, стремительно сгущавшийся, однажды проступила Даша, смотревшая горестно и влажно, но, когда растроганный Соров попытался шалить, не смогла удержать брезгливой гримасы и исчезла. Поискав её вокруг и не найдя, Соров шумно и протяжно разрыдался, качаясь из стороны в стороны, как огромная кукла-неваляшка.

В другой раз он обнаружил Сёму Банчика, который в майке и зимней шапке с ушами, кривляясь и, грассируя, пел «где вы теперь, кто вам целует пальцы», аккомпанируя себе табуретом, а после мочился в окно, шепча на идиш что-то пламенное и вдохновенное.

В какую-то минуту Сорова кормил с ложки Палыч, придерживая за шею, утирая губы и безостановочно приговаривая ласковые складные глупости. Лез с бумагами Уваров; Соров чиркал в них наотмашь, не читая, хватал Уварова за руки и тянул к себе целоваться. Острая, пронзительная резь в груди то непереносимо рвалась к апогею, то стихала, становясь еле слышною, как шёпот страха.

Даша пыталась его эвакуировать, но Соров показался ей сильным, как настоящий сумасшедший, к тому же всерьёз хватался за нож. Одна из теней погаже толкнула Палыча так, что старик, упав, сломал руку и сдался. Участковый уполномоченный осторожно заглянул в квартиру, пожал плечами и, глядя на Дашину грудь, поинтересовался «собственником данной недвижимости». Она уже боялась заходить внутрь, поэтому, приезжая, безнадёжно звала Сорова с лестницы через растерзанную дверь, а после плакала на лавочке у подъезда.

В один из дней Соров, лёжа на полу лицом к стене, жадно, но коротко дыша широко раскрытым ртом, вдруг услыхал в комнате шаги. Некто дважды назвал его имя, затем несильно толкнул в спину чем-то твердым. Соров оцепенел и затаился в животном ужасе. У своей щеки, скосив глаза, он увидел носок лакированной туфли, который зацепил плечо и перевернул Сорова на спину. На дуге Владимир Васильевич успел почувствовать, как в груди, под самою Божьей Матерью, что-то лопнуло с нежным упругим звуком, словно большой кровяной пузырь; он раскинул руки и вытаращил глаза, но для этого мира кончился. По инерции он ещё бил тихонько пульсом где-то глубоко внутри, но больше не мог различать того, что видел перед собою, поскольку рассудок его затянулся последнею, окончательною поволокою, смертною плевою, за которою стал верный ангел, встречая отлетающую душу, готовый к спору с целым адом высвобождающейся лжи.

Уваров с интересом анатома рассматривал бледные испитые черты, свалявшиеся волосы, надорванную на груди, грязную рубаху, из-под которой виднелись бечева и краешек Заступницы, а выше, словно отдельно над всем этим, безумные и незрячие глаза.

В сущности, Уваров не желал зла Сорову, однако помогать ему сейчас счёл бы странною и даже вредною идеей, если бы эта идея каким-нибудь противоестественным образом нашлась. Он ведь, собственно, и зашёл, чтобы попрощаться. К вежливости этот визит не имел, конечно, ни малейшего отношения: «контроль, — любил повторять Уваров, — контроль и еще раз контроль. Когда речь идет о деньгах, мелочей не бывает».

Постояв над телом Владимира Васильевича, Уваров доброжелательно, без всякой иронии произнес:
— А ведь молодец, будь я проклят. По-нашему кончается, по-русски… — но тут же сморщился, — однако воняет чёрт знает чем.

Высоко поднимая ноги, точно шел по болотцу, Уваров отдалился и исчез.
Tags: Даша, Смерть, Соров, бессмысленно, острая любовь
Subscribe

  • Вакцинация от covid19 и поздней любви.

    Младший медицинский персонал, корпоративный чат: Анечка-солнышко греет море, сегодня должна вернуться, а я её бросил. Совсем. "Неустранимые…

  • Две метафоры

    - Мы с разных планет, - выдохнула давеча Анечка, словно этим наконец всё объяснилось. Небесное тело красивых учительниц музыки исполнено правды и…

  • "...В этом доме на стол ножей не кладут..."

    Больница страшным битком. На кушетки и скамейки бросают матрацы, составляют кроватью стулья. Лежачие каталки под тяжёлыми; поступившие ночью пациенты…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments