Владимир (karaul_family) wrote,
Владимир
karaul_family

Власть

Только я знаю, как забавно смотреть на всех вас в вечерних сумерках сквозь полуприкрытые веки. Земной шар развёрнут предо мною лоскутным одеялом; мне не составляет никакого труда приблизить какой-нибудь заброшенный уголок мира и выбрать любого, ничего не подозревающего, спящего или обедающего, работающего в поле или охотящегося в лесу; я могу застать вас за молитвою или супружескою лаской, взять из люльки крохотку-ребёнка, погладить седую небритую щёку старика в кресле, взъерошить только что расчёсанные волосы бледной красавицы. Вы беззащитны, открыты мне ещё до вашего рождения, но и после смерти вам от меня не скрыться, – даже не думайте и не надейтесь. Я тихо смеюсь над вашими иллюзиями одиночества, которые вы находите в своих каменных, рубленых или соломенных стенах. Но вам не спрятаться и в толпе: я отыщу, кого мне вздумается на многолюдных базарных площадях или среди тысяч солдат на марше.

Это мелочи.

Я также легко выхвачу из ваших голов самую затаённую мысль. Чьё-то желание не известно мне до сих пор лишь потому, что я был занят кем-то другим. Самое светлое и самое низменное в вашей душе доступны моему взгляду, как книга на полке, даже ещё доступнее, поскольку за книгою мне нужно тянуться, а вас я пролистаю, не раскрывая глаз.

Но и это ещё не всё. Каждый из вас оказывается в полной моей власти, вместе с действительным прошлым, мечтами и воспоминаниями. Я могу всё отнять, заменить противоположным, выдумать, наконец, что-нибудь персонально, что-нибудь совершенно новое для вашей душевной организации, сделать вас утончённее или грубее, глупцом или мыслителем, фанатиком, счастливцем, обладателем роскошного бюста, огромного носа или губернатором отличного острова.

Вас так много, что это не может наскучить. Вновь избранный задаёт повод размышлениям и направление следующих игр, ведь человеческое многообразие бесконечно. Некоторые из вас, захваченные мною и придуманные заново от рождения до смерти, внезапно становятся самостоятельными и дарят загадки уже мне самому – страшные, трогательные, святые. Другие, увлёкшие меня своею цельностью, эдаким монолитом души, и оттого взятые мною в неизменности, изученные затем, казалось, насквозь и уже отложенные в сторону, вдруг напоминают о себе каким-нибудь необыкновенным способом, выходкою, и заставляют бросить на время остальных и вновь заняться ими. А бывает так: наберу много разных вас и забавляюсь, перемешивая внешности, характеры и семьи; половые признаки и континенты…

Но однажды я будто слёта ударился в стену и с изумлением осознал, что власть моя не безгранична: есть одна вещь, которую я сделать не в силах даже в вечерних сумерках сквозь полуприкрытые веки. Я не могу проникнуть к Ней, в Её мысли, чувства, сны. Я даже не в состоянии исполнить самое простое – полюбоваться на Неё, идущую по тротуару, заглянуть через плечо в Её книжку или присесть на краешек кровати в Её спальне! Стоит мне лишь вспомнить об этом, как я начинаю скрежетать зубами и сжимать кулаки. Разные молитвы придумывал я для Господа, чтобы Он закрыл эту противоестественную брешь в моём могуществе. Но всё напрасно. Тогда я попытался игнорировать Её как не живущую, не бывшую никогда, но, словно один из вас, как самый обыкновенный человек, не сумел и этого. Мне не оставалось ничего, кроме как опуститься до вашего примитивного и крайне неудобного способа взаимопонимания: я решил с Нею объясниться. С трудом подбирая неуклюжие, топорные человеческие слова, я расспрашивал Её о Ней, изо всех сил стараясь захватить в плен Её образ, чтобы после (в вечерних сумерках сквозь полуприкрытые веки) попытаться преодолеть Её необъяснимую защиту от моей власти, столь отличающую Её от всех вас.

Бесполезно.

Я больше не получал радости от манипуляций вами, от этой восхитительной игры; мои размышления, обыкновенно столь увлекательные, стали терять краски, бледнеть до прозрачности – и сквозь них проступала Она. Ярость – вот что я чувствовал. Ярость и беспомощность. Неприступность единственного человека во всём мире отравила моё существование; ограничение могущества досаждало невыносимо, словно старая легкомысленная клятва, исполнение которой спустя годы бессмысленно, а разрушение невозможно.

Однажды, в вечерние сумерки сквозь полуприкрытые веки я внезапно почувствовал, что меня рассматривают. Сначала снаружи. А затем некто легко и свободно проник в мои мысли, осмотрелся, пролистал моё прошлое, тихонько, но отчётливо рассмеялся и… принялся меня менять! Я же, точно парализованный, словно в кошмаре, мог только безвольно следить за происходящим. Моим рассудком повертели так и эдак, затем отделили его от души, перетасовали чувства и желания… в общем, занялись мною именно так, как я сам привык баловаться с первым попавшимся под руку. Господи, что за мучительное - и, в то же время, неожиданно прекрасное ощущение!

Но я не желаю стать подобным любому из вас! Не желаю быть ничтожным, гуттаперчевым, беззащитным!..

Сквозь пелену внутренних перемен, застилающих мне всё, подобно слезам или туману, мне всё же удалось сопоставить ТО неподчинение с тихим, знакомым смешком, прозвучавшим сразу за проникновением в мою душу. Конечно, это была Она! Больше некому, - и я, признаюсь, стал умолять Её оставить меня в покое, я клялся бросить свои занятия, отрезать себе веки или их зашить – чего я только не обещал!

Всё напрасно. Я меняюсь почти ежедневно и всегда самым непредсказуемым для меня образом. Всё, что я считал в себе незыблемым, что составляло, как мне казалось, неизменяемое основание моей личности, – всё это сметено, обращено в руины, на месте которых возникают совершенно произвольные конструкции, представляющие собою Её настроения, капризы, желания или фантазии; они чередовались уже столько раз, что я стал забывать изначальное собственное устройство. Она же веселится от души: я иногда слышу Её лёгкий серебристый смех, подобный звону маленького колокольчика.

И знаете теперь, что я вам всем скажу? Я молю Господа, чтобы Ей не наскучило играть со мною. Чтобы забавных для Неё комбинаций оказалось во мне бесконечное множество, и Она продолжала бы играть мною, как девчонка любимою куклою.

Господи, дай мне в награду лишь иногда, пусть изредка, слышать Её голос, чувствовать Её лёгкие прикосновения к моей душе, замечать в себе угодные Ей перемены – и я никогда ничего более не пожелаю – ни прошлой власти, ни будущей жизни…
Tags: бессмысленно, иллюзии, невостребованное
Subscribe

  • Сгущу, потому что мешаю несколько красок

    Я отдался ремонту судовых кранов, проектированию гидравлических стендов и прокладке трубопроводов химически активных жидкостей. Арендовал на год…

  • Отказ от приема пищи

    Я объявлял голодовки в пяти учреждениях трёх стран, а наблюдал их со стороны десятки. Отсюда некоторые замечания, поверхностная оценка эффективности…

  • Орнитологический алкоцикл

    фотографий можно сделать. Они приходят каждый день. Уже по двое. Тревожно.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

  • Сгущу, потому что мешаю несколько красок

    Я отдался ремонту судовых кранов, проектированию гидравлических стендов и прокладке трубопроводов химически активных жидкостей. Арендовал на год…

  • Отказ от приема пищи

    Я объявлял голодовки в пяти учреждениях трёх стран, а наблюдал их со стороны десятки. Отсюда некоторые замечания, поверхностная оценка эффективности…

  • Орнитологический алкоцикл

    фотографий можно сделать. Они приходят каждый день. Уже по двое. Тревожно.