?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Previous Previous Next Next
Стреляй в куст, Бог виноватого сыщет (русская поговорка)
То диким зверем, то бетонною плитою
Любовь на плечи Харитоныча падёт;
Но непреклонно ищет встречи только с тою,
Что пишет в лифте: Харитоныч - идиот.

Tags: ,

Leave a comment
http://diak-kuraev.livejournal.com/829907.html

Думаю, очень разное может взойти из украинских христиан под омофором такого предстоятеля. От утишения народных страстей до массовых мартирологов. Не возьмусь судить, что там сейчас нужнее. Но от войны митрополит Онуфрий не прячется.

Как по мне, так аксиос тридцать три раза.

Tags: , , ,

Leave a comment
П.И. Вейнберг - Достоевскому
7 октября 1873 г. Варшава

Многоуважаемый Федор Михайлович! Хороший мой знакомый А.О. Цедербаум, который вручит Вам эту записку, имеет очень хорошо устроенную типографию и ищет для нее работы. Позвольте мне рекомендовать Вам это заведение и покорнейше просить, если возможно, иметь его в виду в случае - Вы пожелаете перенести печатание "Гражданина" в другую типографию. Могу Вас уверить, что Вы остались бы совершенно довольны в отношении как техническом, так и денежном.
<...>
Всегда готовый к услугам Петр Вейнберг. 7 октября 1873 г.

На обороте: Его высокоблагородию Федору Михайловичу Достоевскому от П.Вейнберга


Видимо, "Вестник русских евреев" с "Гамелицем" шли не очень даже в Петербурге. Или ещё какие соображения. Милые люди.

В отличие, разумеется, от Андрея Ивановича Траншеля:

"— Знаете, кто это? — сказал мне Траншель, когда захлопнулась дверь. — Новый редактор "Гражданина", знаменитый ваш Достоевский! Этакая гниль! — вставил он с брезгливой грима­сой." (В.В. Тимофеева)

Но Ф.М., при всей, так сказать, многолетней симпатии к будущему приват-доценту С-Петербургского университета по кафедре всеобщей истории литературы, печатанье на прокорм его protegé не отдал. А ведь мог быть пикантный завиток в творческой биографии.

Tags: , , ,

Leave a comment
Когда третья чеченская начнётся, русским националистам, приветствовавшим кадыровский эмират, лучше всего будет отбиваться "хорошей идеей, использованной предателями". Послабее, конечно, вариант "надеялись на цивилизуемость". И решительно невозможным станет "в тот момент ничего лучшего не было".

Потому что возникнут сложности. Неохота даже моделировать. Достаточно в ощущениях, первая и вторая отдохнут.

Только тихой Украины уже рядом нет. И война "на своей территории" со взрывами в застройке городов-миллионников сольётся с новоросской уличными солдатами, растерянными беженцами и таврическою галькой.

Интересно, хоть одна собака внутри Садового кольца на это закладывается? Ведь без определённых эффективных сдерживающих схем мы настолько уязвимы, что соблазнительны как козы. "Чехи", судя по отголоскам, готовы вполне.

Полагаю, что нет на это ни воли, ни сил. Слишком страшна одна мысль о чеченском возгорании рядом с нынешним палом. Даже дежурного пожарного расчёта здесь нет, "чтоб не накликать".

Мерзавцы, одно слово. Очень, кстати, русские мерзавцы, "до дна, до погребов". И делать нечего - сиди, жди...

Tags: , ,

14 comments or Leave a comment
Помню, кольщик в камере - хороший кольщик и художник неплохой - бьёт со своего эскиза авторитету татуировку на полгруди. Бьёт быстро, за день - это очень больно, много крови и спирта. После вечерней проверки заканчивают. Всё, готово - смыли остатки туши и крови; перед измученным блатным шнырь держит большое зеркало.

- Это чего? - вглядываясь, медленно и недобро бормочет, - чего это, а?

Я начинаю ржать. Авторитет словно разматывается, разгоняясь и уже толкая от себя воздух:

-Иди сюда, сука! Слышь, Пикассо, я тебя порву. Я тебя точно порву, кобыла.

- А чего я-то? Ты же сам эту картину хотел. Она же, сам видишь, точь в точь? - кольщику страшно, он чувствует, что надвигается густая и плотная темнота, - чего ты теперь-то?

Он ещё хорохорится, сохраняет достоинство, но - старая лагерная устрица! - мучительно слышит в голосе холста собственную трагедию.

Книжку я уже читать не могу - цирк, самое горячее начинается.

Основной вдруг резко, с яростью, выпучивает глаза на своё отражение, топырит пальцы и хрипит:

- МНЕ НЕ НРАВИТСЯ!

И понеслась. Дальше, конечно, не до смеха, надо как-то выручать кольщика, успокаивать уже полкамеры, поскольку дай только повод кого-нибудь сожрать или свести счёты. Но фабула-то, фабула какова!

Вот и папин любимый анкедот про фальшивые ёлочные игрушки: " - а с чего ты взял, что фальшивые? - Не радуют."

Поеду завтра с утра к отцу, маме и брату на кладбище. Они у меня все в одной могиле. А-то кто знает, как там ляжет, на этой "следующей неделе"? И в тамошней церкви литургию служат. Френдам спасибо, напомнили текстами. Откладывать не надо.

Tags: , ,

1 comment or Leave a comment
Сейчас вернулся из центра Белграда в аэропорт Теслы, сижу теперь, пишу эту хрень зачем-то. Христос-то всё равно анести, несомненно.

В соборе, как я понял, сербский епископ принимал латинских прелатов с группой итальянских подростков. Владыка сам без запинки шпарил на общесапожной фене, с удовольствием слушал и поправлял экскурсоводствующего патера - обладателя породистого лица и, видимо, увлекательного красноречия.

Когда дети выстроились в свечную лавку за сувенирами (я, кстати, никогда ранее не встречал икон svarovsky), мне удалось горбатенько возникнуть под благословение серба. Владыка равнодушно меня перекрестил, а итальянец спросил его без интонации "russo?" Глядя мне в глаза со странною брезгливостью, сербский епископ произнёс своё si.

Может, я всё не так понял. Это со мною случается. Но чего-то жжёт.

А даже если и так - заслуживаю полностью. И всё равно обидно. Жалуюсь.

Однако статуя последнего русского Императора, глядящая на случайного меня в сердцевине Белграда, настроение моё возвысила, как бы рифмуясь с почитаемым мною в дороге умницею Соколовым. Следователи с аналогичными нравственными требованиями к себе - это я профессионально заявляю - в животноводческом коллективном хозяйстве МВД невозможны.

При этом я встречал людей подобных взглядов и убеждений, мучительно - как и следует - живущих в сегодняшнем безумии. Но, подчеркну, в сыскном ведомстве они ни при каких обстоятельствах не представимы.

В общем, выговорился, - значит всё не так уж плохо на сегодняшний день. И билетов на очередные самолёты с серебристыми крылами, что, взлетая, оставляют на земле лишь тени, - у меня целых два. Сегодня в Цюрих, а завтра в Петербург. Господи, помилуй.

Да, и всё-таки апдейт (шёпотом, чтоб любимая жена не слышала):

я бы хотел стать убитым за убеждения в Светлый Четверг христианином.

Tags: , ,

1 comment or Leave a comment
Вчера потерял паспорт в аэропорту Куала-Лумпура. Ощущения, я вам доложу, посильнее, чем года два назад, когда тоже самое произошло со мною в Стамбуле.

Тогда, правда, передо мною возникла задача на вероятность, и нужно было принимать почти карточное решение. Полдень пятницы, аэропорт Ататюрк, забытая мною в шкафу автоматической регистрации книжица, которой теперь нигде нет, как нет и существенных денег, поскольку через шесть часов должен быть дома.

Сайт русского консульства в Константинополе предупредительно докладывает, что потребуется около двух недель на идентификацию меня и высылку в родные петровские болота. При этом служат они - не болота, разумеется, а всяческие атташе - по рабочим дням до 17:00, в пятницу традиционно короче.

И мне, значит, надо или мчаться со скоростью "волосы назад" в консульство, или, сжав челюсти и расставив ноги, ждать в аэропорту чудес. Но тогда, судя по всему, бомжевать мне мучительно и горько весь уикенд. Турецкая полиция жмёт плечами - ей решительно наплевать.

Я рискнул и остался. Спустя два часа и тридцать четыре минуты по громкоговорителю меня очень похоже обозвали, и я станцевал джигу. Радость изумительной силы и чистоты.

Надо сказать, чувства затерянности на краю земли так и не возникло. В принципе, говорил я себе, рубеж с Грузией у турок вряд ли на замке, а там и Родина за углом. В те же две недели, пожалуй, можно уложиться.

Иное дело Малайский архипелаг. Когда паспорт в кармане без всякой вибрации дематериализовался, я понял, что тону всерьёз. Денег, как обычно, нет, но есть малайцы, о которых мне, например, вообще мало что известно. Король и правосторонняя езда - вот, в сущности, и всё. Факты эти в моём положении применять некуда.

С трагическим лицом я вывалил из портфеля и чемодана всё до зубной щётки на блестящий пол. На всякий случай; так поступил бы каждый. И - ничего. Малайцы заметно сочувствовали. Самый небольшой из них попытался стащить пачку сигарет, отпавшую немного в сторону.

Не погружаясь в беллетристику далее, скажу, что грязный полицейский участок и три малайца в одинаковых чёрных рубашках, едящие что-то внутри из общей пластиковой коробки, окончательно меня, так сказать, расстроили.

Тем ловчее и энергичнее я плясал им сальсу через тридцать секунд, из которых двадцать ушло у старшего на протирание рук от жира. Мой блудный паспорт! Что за встреча! И нисколько мне этих последних двадцати баксов для вас, ребята, не жаль!

Был бы помоложе, думаю, имел бы успех и перспективу танцевальной славы среди полицейских всего аэродромного мира. Но вряд ли так долго протяну.

В заключение хочу вернуться к остроте чувств. Малайское с турецким даже сравнивать нечего. Огонь против дыма, ножевое и прыщ. Однако, говоря откровенно, сижу я сейчас в аэропорту Сайгона, и думаю: ну их к чорту. Берегите паспорт, дорогие сограждане!

Tags: ,

6 comments or Leave a comment
Представьте бывшего вратаря молодёжной сборной по футболу - крупного, сильного, красивого сына богатых и влиятельных родителей, празднующего свой двадцатый день рождения в ресторане. Иваном зовут, допустим.

Гостей этак человек под семьдесят. Парень нагловатый, заносчивый, тщеславный - возможно, поэтому и призванный вместе со своим автомобилем и прочей сбруей в "спортивную братву". История обычная - вся жизнь через серьёзные тренировки и турниры, но травма в восемнадцать лет, end of career - а старшие товарищи с похожим прошлым уже рядом; из других, правда, видов спорта обычно, не командных.

И что-то наш пьяненький Иван повздорил с приблатнённым коммерсантом из гостей: что-то, видимо, не так ему, разменявшему третий десяток волку, сказали. Разные, очень разные люди на том празднике вместе сошлись.

Поорал футболист, даже хлестанул, кажется, разок предпринимателя, но оттащили, сразу и забылось. Гуляют долго, нудно, всю ночь - приходят, уходят, новые, старые, спортсмены, бандиты, родственники, шлюхи, музыканты, одноклассники, воры - всё вперемешку, даже сам Ваня к девкам успел съездить и вернуться, пока его красавица-невеста пила, танцевала и злилась.

Вдруг почти под утро - крик, беготня, застрявшая музыка. И менты. Тот коммерсант за углом между мусорными баками с проколотою печенью. Ничком, холодный.

Разумеется, сразу кто-то вспомнил о ссоре, глядь, а у Вани левый, конечно, рукав кремового пиджака небольшою бурою полоской испорчен. Левша, Ваня-то наш. Дальше, резонно: - Машину откройте, - а там - силы небесные! - нож под сидением, как в сказочной стране дознавателей. И пальцы на нём, пальцы!

Рассказал мне эту историю Ваня в тюремной больничке, недели две вдвоём. А спустя, наверное, месяц я в очередной камере знакомлюсь с Немцем, кличка у него такая пусть будет.

Дружим, едим вместе, проблемы вместе решаем, за квалифицированное убийство судится. Причём уже дважды ранее был оправдан по другим трупам, все примерно о нём знают, но не доказать.

И рассказывает мне как-то, что на дне рождения одного молодого гуся возможность заметил убить вообще незнакомого ему человека и футболиста-именинника подставить. Красиво сделать. И сделал, конечно.

Из профессионального куража. Ну, было наверное ещё что-то личное к Ване, как я думаю, однако не сказано. Ваня здесь же, как из предыдущего ясно, в этой же тюрьме сидит. Четыре года уже за судом.

Немцу в тюрьме авторитетные люди пытаются объяснить, что так нельзя, что, мол, отпусти мальчишку - "грузись"; в камеру нашу за деньги приходят, грозят, мы временами с заточками в руках спим. Но Немец
только ухмыляется. Я, разумеется, за него - едим вместе, да и не входит в меня ничего, так, по верхам скользит - "прикольно, чо".

Одиннадцать лет Ване дали. Хотя ясно всем было, что не он - ну, подраться там, кричать-пугать, даже забить в драке до смерти - наверное, мог бы. А по-тихому ножом в печень, да на своём дне рождения, да ещё одним тычком, да чтоб потом отпираться - не Ваня это, вообще не про него. Зато все, все улики полностью "изобличают". Судье деваться некуда. Красиво, да.

А Немец за другой труп два года отсидел, в Москву ещё на один "свой" по этапу съездил и из всех судов снова оправданный вышел. Невероятно, но абсолютный факт.

Мы правда разошлись перед тем. Я глупостей в камере наделал спьяну, бил кого-то, за языком не следил. А он себя непрерывно контролировал, даже пил недопьяна. Сказал потом, что мы теперь не вместе. И почти сразу на суд его увезли. Больше не виделись, не слышались. Но дело не в этом.

Вот страшный же человек. А как будто и не со мною это всё было, я словно со стороны вспоминаю, ну не я - как же я сейчас-то с этим бы мог? Да никак. Даже не вспоминал все эти годы, вот только теперь, 11 лет прошло, клянусь, точно стёрто всё было.

Ваня - я подсчитал - в 2011 году должен был освободиться. А у Немца - так, для краски - только старенькая мама была, она ему картошку варила и в тюрьму в полиэтилене несла. Я её, картоху эту, сам ел. С её же малосоленными огурцами. Больше у Немца ничего, отвечаю, не было. Девчонка какая-то при мне бросила, ждать не стала. Ваню же родители и коняком, бывало, поили; привязанные цирики на всех уровнях о Ване заботились. Понтовался Ваня этим по тюрьме со всею юною непосредственностью.

К чему я это всё... Страстная неделя и - где я, кто я, откуда я? Куда тот я делся, вдруг вернётся, другого-то, может, и нет, а - так, фикция, имитация, пена, дым. Зачем Христос, если силы у меня всё одно ни на что нету, или хоть сколько клеток сдохнет - снаружи, внутри, все сменятся - я-то где?...

Обычная такая Страстная. Извините.

Tags: , , , ,

8 comments or Leave a comment
Смуглая Полли бессонною ночью
Трогает мужа за спящие мочки

Стриженых старых ушей.

Звёзды и звуки кота у кровати -
Полли несчастна, на всё наплевать ей -

Вдребезги, вусмерть, взашей.

Молится Полли в подушку, но Богу,
Из одеяла свертела берлогу -

Все, как предатели, спят.

Взять и пойти к сковородке с картошкой,
Что за безумный грызун, а не кошка,

Надо ночнушку до пят,

Вот бы очнуться не утром, а к лету,
Лунную кто-нибудь драит монету,

Сколько диковинных птиц... -

Полли уснула. И капелька грусти
Самостоятельно к носу припустит

С тёплых дрожащих ресниц.

Tags: ,

2 comments or Leave a comment
Условно-порядочный человек либеральных убеждений, в силу обстоятельств разрешивший себе брать чужое, выглядит менее странно, чем пойманный на воровстве консерватор. Это сказано не в презрение к кому-либо из них, а из понимания исповедуемых наклонностей.

Почему - и так очевидно. Но мне интересно, что для первого это станет досадною, стыдною случайностью, второй же, раз оступившись, себе уже не простит, нагородит теорий элитарного или религиозного свойства, ввяжется куда-нибудь ещё, и один пёс знает, чем это всё вообще кончится.

Примеров кругом тьма. Особенно теперь, когда денежного довольствия на всех привыкших не хватает. Например, берут и суют взятки те, кто год-два назад, пожалуй, тащил бы в участок или бил в морду за одно подобное предположение о своей персоне.

Вывод один: либералу с собою живётся много легче, консерватор же себя за грех доест окончательно. Вот такая приходит в голову фигня, когда глядишь на бледных решительных отцов семейств во времена экономического спада. И пьёшь в командировках.

Tags: , ,

4 comments or Leave a comment