Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

Погостил

Годовщина папы с мамой. Вынужденно, однако с удовольствием избегая встреч, приехал сегодня попозже. Приправою к службе в инфекционной больнице идёт привилегия обоснованного одиночества. Полагаю, что родственники и семейные друзья этому только рады. Встреча на кладбище с пятидесятилетним еnfant terrible усопших способна испортить скорбное настроение кому угодно.
Collapse )

Познакомлюсь с пожилым котом

Намерения самые серьезные: совместное проживание и любовь до гроба. Мой предыдущий в связи с кавказской командировкой был сдан на полгода в хорошие женские руки. Из них не вернуть.

Хотелось бы не слишком волосатого и вонючего, от десяти лет. Характер и прошлое значения не имеют. Обеспечу достойную старость. Живу в квартире один.

Мимолетное

Есть чувство, что время от рождения до гниения формул становится все короче. Ведь собеседник с окном Овертона, эффектом бабочки или бритвой Оккама в устах уже пошл, как банковский долдон.

При этом "что за комиссия, Создатель, быть взрослой дочери отцом" - настоящая утешительная отцовская мантра. Фотография козябры прилагается.

Collapse )

Страна нетрудных подростков (1)

Южные осетины прекрасны. Их женщины красивы и строги, а мужчины горды и ранимы.

Однако вплетаясь к ним в повседневность, различаешь оттенки прекрасного, наивные полутона, из которых аланы ткут характер. Их - оттенков, полутонов, - как и самих алан, совсем мало, но в этом этническом минимализме, словно в древней, тонкой работы статуэтке, пожившей в разных интерьерах и веках, отлично виден замысел Художника. Как заметны, впрочем, сколы и щербины времени.

«Ленин хара, Ленин хура, Ленин харахура» - так выглядит на первый взгляд Цхинвал, и русским без объяснений понятно, что это значит и отчего так вышло.


Collapse )
ондатр

Полли

Смуглая Полли бессонною ночью
Трогает мужа за спящие мочки

Стриженых старых ушей.

Звёзды и звуки кота у кровати -
Полли несчастна, на всё наплевать ей -

Вдребезги, вусмерть, взашей.

Молится Полли в подушку, но Богу,
Из одеяла свертела берлогу -

Все, как предатели, спят.

Взять и пойти к сковородке с картошкой,
Что за безумный грызун, а не кошка,

Надо ночнушку до пят,

Вот бы очнуться не утром, а к лету,
Лунную кто-нибудь драит монету,

Сколько диковинных птиц... -

Полли уснула. И капелька грусти
Самостоятельно к носу припустит

С тёплых дрожащих ресниц.
ондатр

Начистоту, достоевщина

Я подошёл к известной границе, личному Рубикону. Результатом последнего года моей жизни полагаю считать открывшийся противоположный берег, и, если быть искренним, решение о переправе давно уже принято.

Нет, не Рубикон, пожалуй, а Иордан. Отсюда мне видна земля Обетованная. Там банки платят за мои костюмы и кабриолеты на побережьях пяти континентов, а крупные корпорации сбрасываются на обучение детей и оплату всего остального в моей бестолковой жизни. Евреи же тоже искали сытости и покоя. Израилю обещал Бог.

Да, это не вполне законно. А порою и вовсе наказуемо. Но Иисус Навин готов был сражаться ради своего народа. Отчего же мне относиться иначе к собственной семье?

Христианство легло во мне на странную почву, у дороги, и всходит вкривь, это понятно. Сама совесть говорит мне вещи, которых я пугаюсь. В том смысле, например, что там, за рекою, - твоё, твоё имение, отнятое у тебя и миллиардов людей языческими богами алчности, хитроумия и безразличия. Можешь - возьми от них, дай семье и человекам, укажи брод голодным. Такая болтунья.

Но ведь действительно: если нет Алёны Ивановны, а есть лишь нули и единицы внутри намагниченных пластин, то всё позволено! Кроме, разумеется, "обижать людей". Ведь Христос - в них.

Специфическая мораль, понимаю. Скажу больше, возмутительная. И выбор между плохим и очень плохим необходимо аргументировать себе гораздо серьёзнее и честнее, чем при банальной дихотомической альтернативе. Которой к тому же просто нет.

И сама борьба интересна, не скрою. Она по мне. Словно весь опыт, все способности мои и все обстоятельства сегодняшней моей жизни для того точились.

Одно только - благословить некому. Христианская такая закавыка. На авось и Господи помилуй.
ондатр

- Ты будешь пялиться или клацать?

Милая моя жена разъяснила дочке классификацию угроз, от меня исходящих. Если я просто пялюсь в компьютер, то задавать мне разные вопросы о будущем отпуске, политическом устройсте Республики Конго или предпочтительном цвете роликовых коньков довольно опасно. Вероятность получить в ответ длинный патетический монолог про неуважение к занятиям главы семейства, про одиночество и загубленные ради семьи таланты этого главы - где-то один к двум. Впрочем, иногда, разумеется, можно рискнуть.

Но когда я клацаю, оказывается, лучше внутри известной комнаты с письменным столом вообще не дышать. Возможно многое. С трагическими бегами в кухню, вскрикиванием и отменою запланированных подарков.

Вывелось у них, что проще всего заранее спрашивать, подставляя соответствующие эвфемизмы в заголовок этого поста.

Молодцы какие. Родные люди. Люблю, сил нет.
ондатр

Рoenitentiarius

Помню, около 21:00 меня вывели из камеры №134 к дежурному оперативнику. Сам факт подобной встречи в вечернее время мог быть истолкован добрыми соседями компрометирующим меня образом, поэтому я шёл на разговор крайне агрессивною походкой.

- Как у тебя с нервами? - не глядя в мою сторону, спросил капитан Галушин, - всё нормально? К суициду не склонен?

- Чего тебе надо? - перебил я по-хамски. В корпусной будке кроме капитана сидели два надзирателя.
Он протянул мне узкую измятую телеграмму на белой бумаге. "Мама умерла. Держись", - прочитал я строку за подписью моей жены.

Проставленная дата означала, что уже три дня телеграмма живёт в тюрьме, и похороны, конечно, уже случились, и положенное мне по закону участие в погребении матери невозможно.

- И чего же вы, суки, только теперь мне её дали?

- Побазарь ещё, вообще в карцер поедешь, - несколько неуверенно ответил капитан Галушин. И обернулся к одному из "цириков":

- Закрой его обратно.

Это 2002 год, если что.

Спасибо фрэнду, что помог вспомнить http://punk-lowliness.livejournal.com/52389.html#t1067173.

Очень вовремя, как и многое сейчас.
ондатр

Не убий в себе еврея

В очереди к израильскому консулу на Итальянской улице мы числились ближе к третьему десятку пронумерованных. Идея "пока отобедать" принадлежала, разумеется, мне. Полторы бутылки коньяку с борщом в кафе на Садовой нашу с супругой решимость эмигрировать в Землю Обетованную укрепили окончательно. Дальнейшее память фиксировала дискретно, фотографически. Ковровая тропа цвета перезрелой вишни, убегавшая под белоснежную дверь консула (кстати говоря, "консул Израиля" - в своём роде занятное словосочетание); машинистки по обе стороны - и я, где-то в середине вишнёвого пути утративший полноту концентрации, преткнувшийся о шкуру колеблющейся тропы, павший на колено, но мгновенно восставший. По моим тогдашним ощущениям, доверять которым, естественно, ни в коем случае невозможно, эта мелкая оплошность могла бы быть "Моссадом" деликатно опущена. Однако меня немедленно схватили и вытолкали взашей. Следует добавить, что куртка-"косуха", стоптанные ковбойские сапоги и заросшая деклассирующая морда респектабельности мне не добавляли.

Супруга одета была гармонически со мною, но отличалась двадцатичетырёхлетнею свежестью и природною красотою. Видимо, именно её заслуга в том, что нас у выхода всё же пригласили на следующее собеседование. Это ровно 2000 лет после Рождества Христова, если кому интересно.

Вторую попытку спустя неделю мы исполняли в безупречно-белом, выбритые и отутюженные. Но Collapse )